Басманов поднял взгляд на своего царя, глаза заблестели, на щеках появился лёгкий румянец. Заправив за ухо прядь вьющихся волос, он послушно, без лишних слов, надел на голову синий венок. Что-то было в этом особенное, особенное для обоих.