В очередной раз Сенге смотрит на сухое извещение императора, Сына Неба, и горько усмехается. Татэбаяси не видит Иори — лампы не зажжены, но лунный свет по воле богини Цукиёми оттеняет скупую влагу на чужом лице. Слеза — шрам. Луна — зеркало. И Татэбаяси готов поклясться, что лицезрел свое, лишенное смысла и цели, отражение напротив.