Пока двойник вёл линию грубых поцелуев до низа живота и держал мёртвой хваткой шею бельгийца, лишая любой попытки сопротивления, сам Нотте глядел сквозь него и пытался понять: когда и как стёрлась грань между глупыми галлюцинациями и явью? Когда дикое отражение в зеркале вторглось в реальность артиста и стало его частью?