?Мне завещали любить короля, как собаке — никогда не покидать свой пост, а птице — петь ранним утром?, — такими словами мог открыть свою исповедь любой уважающий себя камердинер при французском дворе, но только Александр Бонтан не склонял головы, добавляя: ?Вместе с таинством крещения мне подарили земного Бога, имя которому — Людовик де Бурбон?.