Это была редкая минута. Одна шестидесятая часа не?в?госпитале, не?в?крематории и?не?у?префекта, требующего всё новых и?новых уверений, будто умирающий Оран уже на?пути к?выздоровлению. Одна шестидесятая часа, в?который доктор забывал, что обычно не?курит и?что обычно не?позволяет себе так бесполезно пропускать сквозь пальцы убегающее время.