Чёрт бы побрал всю эту хренову призму, через которую я вижу мир. Раздражение накатывает волнами. Сначала тихими, спокойными, штилевыми — на такие ещё можно забить и делать вид, что всё в порядке, но когда эти волны превращаются в почти чёрные, проглотистые цунами, смывающие всё на своём пути, разум начинает покидать меня. И, наверное, самое тяжелое в этом состоянии — это пытаться сохранять разум, возвращать его на землю, когда он уже готов испустить дух.