Когда корабль отчаливал от пристани, а ноги Накахары ступили на родную землю, юноша сразу почувствовал высвободившуюся наружу тоску. Тут, на Западе, он никогда не ощущал себя как дома. Ему чужды эти места, Чуя так и не привык к ним, когда рос, и так и не смог полюбить их, когда уплывал отсюда три года назад. Единственный близкий человек, который остался здесь, — это его мать. Хотя, пожалуй, был ещё один. Тот, по которому Чуя скучал, наверное, даже больше, чем по матери.