Прошло целых двенадцать лет. Она почти не изменилась,?— такая же до дурноты красивая и весёлая, пахнущая лёгким цитрусом, ванилью и детской непосредственностью. А изменился ли он сам? И жил ли он вообще этот срок тем новым человеком, которого так долго лепил внутри себя с самого начала шершавыми руками?