Это было спонтанным решением. Если бы лет через десять его спросили, что им двигало, он бы наверняка соврал и начал нести чепуху, что-то про возвышенные чувства и долг дружбы. Но его не спросят. Их обоих уже никто и никогда ни о чем не спросит.