— Бэзил, я же сказал, что портрет мне очень дорог. Я не могу его отдать тебе. Может, мало было словесной благодарности, м? — Медленно приблизившись, обнял за шею, сталкиваясь носами. От такого действия мужчина замолк и сглотнул, смотря в юные глаза, в которых плясали черти, напевая, как хорошо живется в аду, распявши перед этим своего хозяина на дьявольском алтаре.