Он поднимает его голову за подбородок и пристально смотрит в глаза, ловя тень каждой промелькнувшей эмоции. Растерянность, преданность, восхищение, доверие... Вина. Вот оно. Глубоко задавленное и едва уловимое, но специально слегка вытащенное наружу. Набитый об ошибки синяк, болезненно отзывающийся на укор во взгляде. То, над чем они сегодня будут работать. А ничего не лечит душу лучше, чем искусство. И эта сессия — очищающее, пропитанное символизмом искусство.