— Раздевайся, Федя, — скомандовал Иван.— Раздеваться? — опешил Басманов от этакого заявления. — Да, все с себя снимай и на ложе укладывайся. Хочу, чтоб тебя нагим нарисовали для меня, — заявил царь, кивая в сторону постели.Федя помедлил несколько секунд, но затем, не смея ослушаться, принялся снимать с себя одежду. Художника же это ни капли не смутило, видимо, ему и не такое рисовать в своей жизни приходилось.