Они уже который день летят по транссибу в безумной попытке обогнать (или хотя бы догнать) ускользающее, увядающее лето. Ему кажется, что они застряли где-то на периферии: по вечерам, на станциях, Женя кутается в Илюхину толстовку, а утром августовское солнце неровными пятнами ложится Мирону на скулы.