видимо, это не закончится никогда — в любом случае, её тело больше ей не принадлежало. не хватало сил даже на то, чтобы всхлипнуть, чтобы в миллионный раз попросить о пощаде — её словно били током, отчего тело вздрагивало каждый раз, стоило только вторгнуться в него снова: сомусева мечтала стать кем-то, кого запомнят люди, а стала брошенной об стену фарфоровой куклой.