В том месте, где его тело проткнул обломок копья, до сих пор оставался уродливый шрам. И в душе зияла прореха: он мог сделать вид, что безмолвно и мучительно умирает, но нет, его потянуло признаваться брату в каких-то чувствах. Переволновался? Возможно. Но еще бы пять минут болтовни, искренней и слезливой, и Тор действительно сжимал бы в руках его труп.