— Привет! И… Иваки, да?

Боже, как больно!

— Да. Иваки. — Кёске придвинул стул поближе и опустился, жадно всматриваясь в такое любимое и знакомое, но неуловимо изменившееся теперь лицо.

— Ну, что ж, будем знакомиться заново! — Он протянул руку. — Иваки Кёске. Твой друг.