В тишине Скар слышал только топот копыт гну, крики павшего Муфасы и плач осиротевшего Симбы. Когда же он подходил к подножию скалы, дабы глянуть на серое небо, лев злоречиво ухмылялся судьбе: всё то, что принадлежало брату, теперь стало его владением.

>**— Видишь, Муфаса, как непредсказуема наша жизнь?**