Скарамучча с детства знает только одно: он — вещь, просто функция. Он уже смирился, научился отвечать колкостью на колкость и прятать боль под сарказмом. Он почти поверил, что не умеет чувствовать.

А потом на ступенях храма появился тот, кто не кланялся, тот в чьей душе течёт ветер и свобода. Кадзуха просто смотрит на Скару так, будто перед ним не наследник сёгуна, а живой человек.

В Инадзуме даже ветер подчиняется правилам, но этот смог постичь саму грозу.