Данте выскочил на поле боя и растерялся от представшего перед глазами зрелища, словно ожидал – надеялся! – увидеть что-то другое, а не кровавое месиво. Его захлестнула злоба, но только ноги почему-то стали ватными.

– Вот паршивец… ты серьезно? Ты серьезно?!