Чонгук не может перестать смотреть на Чимина — в его улыбке столько забытых обещаний, что на каждой звезды на небе не хватит. Там и детские клятвы жениться, и сеульские ночи, когда Чимин танцевал под неоном, думая, что его никто не видит. И виноватый шёпот «прости, что пропал». И главное — невысказанное «здравствуй, я вернулся». Навсегда, кажется. Да, это точно то самое «навсегда».