Страшно было разглядывать не только моего спутника, но и бесконечно тянущийся за ним кровавый след. Страшно было слышать его не имеющие начала и конца фразы — ещё бы, кому захочется умирать, даже не дослушав анекдот? Страшнее всего был его смех: пронзительный настолько, что если бы это было возможно, он вскрывал бы артерии не хуже кинжалов из Небесной кузницы.

Проще было не обращать внимание на тепло, исходящее от звука его шагов.