Большинство предпочли бы Гоуста не трогать. Никто не захотел бы, чтобы он в ответ потрогал их.

А Джонни хотел. Упрашивал. Утверждал, что он уже не может. Он — cannae. Выдох на первом слоге его имени и судорожный всхлип вместо второго. Он…

Особенный, да?

Никак нет.