Пока смертные спешили любить и разбивать себе сердца, Кроули медлил: ему казалось, что у него и Азирафеля есть всё время мира, чтобы понять себя и друг друга. Но последние отведённые им века из шестидесяти заставили ударить по газам — к счастью, его новенькая Бентли была только за.