Ноа давно послал мысли об этом человеке куда-то далеко. Где-то там они не мешали жить и не цепляли каждый раз, стоило лишь увидеть знакомый силуэт. Все попытки хоть как-то удержать между ними связь неизменно обрывались, после чего оставалось только горькое послевкусие и тяжёлое чувство беспомощности. Будто он снова и снова натыкался на закрытую дверь, за которой ему не было места.