«Мой отец — вождь. Моя Икнимайя — это не про подвиг. Это — долг. Я должен быть безупречен.

Я не должен замечать, как светятся его метки. Не должен запоминать изгиб его губ, когда он целится. Не должен искать его в толпе. Я точно не должен позволять ему называть что-то «нашим».

Но я это сделал. И теперь мой самый страшный враг на этом испытании — не пропасть и не тулкун. А моё собственное сердце».