Вопреки страху, во мне возникло чувство — явное и прежде неведомое, подобное пороку, как бледный свет, приломляющийся сквозь грани мутного стекла. Непознанное желание коснуться «чужого» в теле Хикару.

Чего-то такого, что может взорвать и разнести меня в клочья.