Когда Эл «воскрес из мёртвых» спустя шесть лет, Мелло впал в самую сильную гневную истерику со времен детства, — он диким зверем метался по клетке-комнате и выглядел так, будто сейчас пристрелит кого-то или разрыдается; Эл же соизволил сказать ему только одно — «у меня не было выбора».

Ниа так и не произнёс ни слова — говорить не имело смысла. Эл ничего ничего рассказывать не собирался, Мелло был близок застрелить и себя, и Эла; одно было слава богу — никто не растоптал его карточные домики.