Нил хотел бы, чтоб вчерашнего вечера попросту не случилось. Он потрогал другую половину кровати, Эндрю заночевал на диване. Что ж, Джостен мог бы и догадаться, что он не вернётся. Душное, пропитанное влагой солнце над Токио как будто заранее напекало его макушку. Стояло лето — и всё цвело.