Позже Лестат уверял, будто влюбился в меня с первого взгляда. «С первой услышанной ноты твоей души, mon chéri», - говаривал он с тягучим французским акцентом, подразумевая свой дар читать мои мысли, которого затем лишился.

Мне же всегда было очевидно: уцелел я лишь потому, что тем вечером Лестат уже убивал. Насытился до отвала и впал в игривое кошачье настроение, возжелав развлечься: чем-то – или кем-то. И всё же, хоть я остался жив, встреча наша стала фатальной. Для каждого из нас.