Что-то есть в его глазах. Что-то нездоровое. Корабельными канатами в них перевязаны отчаяние, страсть, трепет и первобытный ужас... В клубе, где каждый кирпичик греховен похлеще последней бляди, этот, у дальней стены, словно обряды служит: причащается дрянным виски, молится на распутное извивающееся тело, готовится к панихиде. Ему не выжить в угаре этой красоты. Ему не спастись.