- Отпусти ее, даю слово, что ей помогут, - Селезнева смотрела в глаза, впервые в них видя не отстраненный лед безразличия, а боль. – Если она умрет, можешь убить меня и забрать космион.

- Я итак могу это сделать, - холодно произнес Глот. – Все будет проще: если она умрет, я убью твою дочь, - он разжал руки, мягко опуская бессознательное тело на пол, и поднялся.

- И давно ты стал таким… сентиментальным?

- Тогда же, когда ты поняла, что У для тебя чуть больше, чем просто пират.