Я всегда стараюсь сдерживаться как можно дольше, несмотря на всю свою прямолинейность, но в случае этого субъекта держать себя в узде становится невыполнимой миссией. Клянусь, при виде него я до дрожи в коленях хочу начать убивать.

— Что, мамочка недолюбила?, — говорю громко, язвительно, настолько, насколько позволяет осипший голос, — иди поплачь.