он даже не сразу понимает, что пялится слишком явно даже для окрыленного дани. тут же взгляд тупит о шнурки своих кроссовок так, словно в них зашифрована величайшая загадка человечества, и смеётся сдавленно, до обжигающего пламенем карманной зажигалки лёгкие воздуха.