"Всё, что я могу дать тебе сейчас, — сажу; всё то, что сгорело во мне, то, что оседало где-то глубоко в легких, пока я давился своей болью. И сейчас твоё лицо заслуженно осквернено этой сажей. Ты не сможешь смыть её с себя даже слезами. Ты всегда будешь помнить".