?Будь проклят тот день, когда я сел за баранк…в смысле, с ними коньяк пить?, — Данины мысли путались, в глазах двоилось и невыносимо хотелось спать.

Четвертая бутылка ?Лезгинки? подходила к концу.

— Тоже мне бесобой — уже убранный, а мы с тобой, Павлик, ни в одном глазу! — язык у девушки изрядно заплетался, но она этого ни за что бы ни признала.

— Ян, ну покаж-и-и-и-и, — завопил Очередько.

Это было последнее, что Данила запомнил.