Усеявшие улицы люди похожи на порванные струны разломанной скрипки, и мисс Мастертон от страха и отвращения зажмуривается до бело-желтых искр перед глазами; ей кажется, что сама смерть гладит ее по щеке своей худой птичьей рукой с безобразно торчащей костью и что-то настойчиво шепчет на ухо.